Он выпил две чашки кофе и попутно рассказал Карине то, что можно было рассказать. Она слушала молча, только пальцы слегка подрагивали. Кажется, у девушки всё ещё были сомнения — сможет она выйти из мастерской или нет.
— У тебя действительно могут быть неприятности из-за этого? — спросил Алексей.
— А ты как думаешь? Все видели, что ты сначала подошёл ко мне, а потом уже устроил скандал. Все решат, что я тебя знаю. А значит, и про деньги в машине я рассказала.
— Это ещё доказать нужно.
— Никто ничего не будет доказывать. Начальник от злости на стенку лезет. Ему надо на ком-то сорвать злость. Вот на мне и сорвут — уволят без выходного пособия.
— М-м… Дать тебе денег? — предложил Алексей и по гримасе Карины понял, что идея не из лучших.
— Лучше не надо, — сказала она. — Лучше я поеду домой и попробую уснуть. Хотя вряд ли это у меня получится.
— Всего хорошего, — сказал Алексей. Карина недоверчиво посмотрела на него:
— Что, я могу идти?
— Конечно.
Она поспешно вскочила и бросилась к выходу. Потом остановилась, обернулась и твёрдо проговорила:
— Я никому ничего не скажу. Честное слово.
— Хорошо, — кивнул Алексей.
— Хорошо, — автоматически повторила Карина. — Ты… Ты какой-то странный для бандита.
— Какой есть, — сказал Алексей. — Я постараюсь исправиться. Я же недавно в Москве. Ещё не акклиматизировался.
<div class=”title”>
10
</div>
Десять часов спустя Алексей вошёл в кабинет Харкевича, положил на стол чемодан и стал выкладывать пачки денег.
Харкевич тщательно все пересчитал и нахмурился:
— Здесь нет пятидесяти тысяч.
— Правильно, — согласился Алексей. — Здесь сорок две тысячи.
— Но тебе было сказано — пятьдесят.
— Я думаю, что сорок две тысячи — это тоже хорошие деньги.
— Да? — Харкевич усмехнулся. — Вообще-то ты прав… Пятьдесят или сорок две — это почти одно и то же. Не в этом главное.
— Я тоже так думаю.
— А ты знаешь, в чём главное?
Алексей пожал плечами:
— Вы — начальник, вам виднее.
— Тоже правильно, — засмеялся Харкевич. — Ты сообразительный парень, как я погляжу.
Алексей не стал возражать, а Харкевич тем временем распахнул дверь своего кабинета и крикнул в коридор:
— Мамонт! Иди сюда…
Появился Мамонт, и в кабинете сразу стало несколько тесновато.
— Что главное? — с усмешкой спросил Мамонта Харкевич. — Как ты думаешь, Мамонт?
— Режим дня, — сказал Мамонт. — И правильное питание. Только вот с вашей работой нет у меня ни режима, ни правильного питания.
— А что у тебя есть? — спросил Харкевич, чем усилил зародившееся у Алексея впечатление, что перед ним разыгрывают какой-то заранее подготовленный спектакль. Мамонт вытащил из внутреннего кармана незапечатанный конверт и вручил Харкевичу. Тот подержал конверт в руке, не заглядывая внутрь, а потом передал Алексею.
— Посмотри.
Алексей открыл конверт и вытащил тонкую пачку фотоснимков.
— Видишь здесь кого-нибудь знакомого?
Алексей кивнул. Остановившиеся глаза Миши смотрели прямо в объектив.
